Верховный Суд разъяснил, почему нельзя выкладывать на YouTube запись телефонного разговора

Возможно, это решение Верховного Суда научит компании уважительнее относиться к персональным данным своих клиентов.

Человек пользовался услугами Сервисного центра для ремонта своего автомобиля. Предприятие решило узнать мнение Клиента о качестве своих услуг и спросило его об этом в телефонном режиме.

Клиент проинформировал представителя колл-центра, что качество сервиса его не устраивает. После общения компании с клиентом на YouTube появилось видео под названием «Уроки хамства…», в котором телефонный разговор Клиента был использован в качестве аудиофона, а фотография его машины — в качестве картинки.

Поскольку Клиент не давал своего согласия на распространение телефонного разговора, он подал иск против Сервисного центра о защите прав потребителя и компенсации морального вреда в размере более 12 млн грн. Сума иска определялась так: по 100 грн за каждый просмотр видео на YouTube.

Суд согласился с тем, что Ответчик нарушил законодательство о тайне телефонных разговоров и распространении персональных данных, в результате чего разговор Сервисного центра с Клиентом оказался в Интернете.

Однако три первые инстанции отказали Истцу в удовлетворении иска, поскольку Клиент не доказал причинение ему морального вреда. По мнению суда, сам по себе факт распространения персональных данных не может служить подтверждением причинения морального вреда. Кроме того, Законом «О защите персональных данных» компенсация морального вреда не предусмотрена.

Верховный Суд не согласился с такими выводами, высказал свое мнение и отправил дело на новое рассмотрение.

ВСУ заметил, что предыдущие суды не учли ст. 276 ГКУ: если юрлицо своими действиями нарушило личное неимущественное право физлица, такое юрлицо обязано немедленно возобновить нарушенное право физлица.

Между тем, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что нарушенное право Истца возобновлено. Таким доказательством могло бы быть удаление записи разговора из Интернета, однако для восстановления нарушенного права ничего не сделано.

В связи с этим ВСУ также указал на ч. 2 ст. 276 ГКУ: если права физлица не восстановлены, суд может принять решение о возобновлении нарушенного права, а также о компенсации морального вреда.

Кроме того, ВСУ сослался на ст. 31 Конституции: каждому гарантируется тайна телефонных разговоров. Поэтому, отказывая в удовлетворении исковых требований из-за недоказанности причинения вреда, суды фактически обязали Истца доказывать наличие у него душевных страданий из-за нарушения его конституционного права на тайну телефонного общения.

Однако, по мнению ВСУ, такие действия судов являются недопустимыми, учитывая правовую природу этого права, гарантии ненарушения которого закреплены Конституцией Украины.

Возможно, ВСУ имел в виду, что если право человека на что-либо предусмотрено Конституцией, то нарушение такого права априори подразумевает наличие душевных страданий. Поэтому требовать доказательств от истца неправомерно.

Кроме того, ВСУ заявил, что суды должны были исходить из презумпции причинения Ответчиком морального вреда Истцу и обязанности именно Сервисного центра опровергать такую презумпцию.

«Судебно-юридической газете» удалось взять комментарий у представителя Истца, который сопровождал дело в суде: «Отменяя решения трех судебных инстанций (которые, между прочим, заняли одинаковую позицию касательно обязанности именно Истца доказать факт причинения ему морального вреда в результате признанных судом противоправных действий Ответчика), ВСУ согласился с нашими доводами о неодинаковом применении судами норм права касательно возмещения морального вреда.

Так, коллегия судей Верховного Суда признала, что в деликатных обязательствах именно на Ответчика возложена обязанность опровергнуть презумпцию своей вины. Именно Ответчик обязан доказать отсутствие своей вины в причинении вреда Истцу. Если же указанная презумпция в суде не опровергнута, это свидетельствует о наличии вины Ответчика, который причинил вред Истцу.

Кроме того, ВСУ фактически согласился с нашим мнением. А именно, что в большинстве случаев (в том числе в конкретном) основой для вывода о наличии морального вреда служит разумное допущение о естественности его возникновения. Поскольку действия Ответчика были признаны неправомерными еще в суде первой инстанции, вывод о наличии у Истца морального вреда был очевидным, в том числе учитывая убедительные, с точки зрения разумности, пояснения самой стороны.

В результате рассмотрения Верховным Судом данного дела был сформулирован прогрессивный, с точки зрения судебной практики, вывод, который пригодится всем правозащитникам, физическим и юридическим лицам (в том числе и более узкой их категории — потребителям), чьи основополагающие права и свободы были нарушены, и для тех, кто решил бороться за их возобновление. В свою очередь субъекты хозяйствования, которые в наше время активно и широко собирают персональные данные о своих клиентах (начиная с продуктовых супермаркетов и заканчивая элитными автосалонами) обязаны неукоснительно следить за сохранностью таких данных, и нести ответственность в случае нарушение этой обязанности.

Что касается судебной перспективы этого дела, Верховный Суд отменил решения судов трех инстанций лишь «в части требований о компенсации морального вреда», и только в этой части дело передано на новое судебное рассмотрение. При этом уже установленная судебными решениями вина Ответчика в нарушении прав Истца не подлежит пересмотру. Это означает, что при новом рассмотрении суд будет лишь определять, каким именно образом восстановить нарушенные права моего клиента, и какая именно компенсация будет соразмерна величине причиненного ему вреда».

С полным текстом решения Верховного Суда Украины можно ознакомиться по ссылке.

Ранее «Судебно-юридическая газета» объясняла, как передать предмет ипотеки в аренду, и кто имеет право на арендную плату.

Источник